|
|
Проблемы морали и философские воззрения в творчестве Дауута - Хаджи ШаваеваВ истории развития общества проблемы морально – этических норм человеческого общежития выходили на передний план, начиная с возникновения частной собственности и обострения отношений между людьми, в особенности между богатыми и бедными. До возникновения сильного централизованного государства, который берёт на себя функцию защиты человека, эти отношения регулировались морально – этическими нормами, которые разрабатывались выдающимися философами. Начиная с древнейших времён, религия и традиции народов, являются неотъемлемой частью человеческой культуры. Как известно, появление мировых религий (Буддизма, Иудаизма, Христианства и Ислама) знаменовало собой фундаментальный поворот в духовном развитии человечества. Они стали источниками новых социально – культурных ценностей и идеалов.(1) Воздействие мировых религий определяло развитие культуры огромных регионов. Историю человечества трудно представить себе без религии. Опираясь на каноны тех или иных религий, вырабатывались морально – этические принципы человеческого общежития, которые помогали людям выжить в условиях, когда отсутствовали, как сказано выше, законы, регулирующие отношения между людьми. Как известно, в основе всего этого лежит вера в сверхъестественное – Бога, как творца мира. В Христианстве и в Исламе основополагающим принципом является присутствии божественного в земном, т. е. сотворении всего Богом. По сути, религиозное познание есть познание Бога, и, исходя из этого, сформировалась определённая картина мира, которая наложила огромный отпечаток на мировоззрение людей и духовную культуру человечества. С позиции науки, религия есть «полёт за недостижимым», за призрачным. Однако, рассматривать её как воплощение некой глупости и невежества, было бы неправильным, ибо религия является одной из важнейших форм духовного опыта человечества, в которой воплощены искания людей иного, более человеческого мира, нежели этот земной мир. Мировые религии объединяли людей независимо от этнических языковых или политических связей. Таковы они и сегодня. Одной из величайших мировых религий является Ислам. Основа ислама – откровения, в которых пророк Мухаммат получил от Бога. Общее название этих откровений и есть Коран. В Коране даны предписания, регулирующие поведение людей и отношения между ними. Эти предписания характеризуются полнотой, конкретностью и однозначностью. Они послужили основой выработки обычаев и традиций, опираясь на которые объединялись различные племена, образуя единое сообщество. Это относится не только к Исламу, но и к другим религиозным конфессиям. Что касается карачаевцев и балкарцев, то после нашествия Тимура на Кавказ и разгрома армии Тохтамыша, большая часть народа была уничтожена. Эта тенденция проявилась в поэзии Дауута Шаваева, известного в народе под именем Дауут – Хаджи, - уникальнейшее явление в истории карачаево – балкарской словесности, как пишет Б.И. Тетуев: (7) «Введение в научный обиход творческого наследия Д. Шаваева, бесспорно, незаурядного художника, - благодарная в перспективе задача открытия новой страницы в истории карачаево – балкарской авторской поэзии, чья достоверная биография дошла да наших дней. В авторской поэзии карачаево - балкарцев, изображающей исторические события, связанные с нашествием войск Тимура, выделяются поэмы Д.Шаваева: «Шауаланы Дауут – Хаджини кюй – оюм сагъышлары» и «Акъсакъ Темирни тауруху»(8, 115-125). В описание трагических событий, связанных с нашествием войск Тимура, изображает жестокую картину резни и гибель его защитников. Конкретные картины убийства беззащитных людей обобщаются поэтом в раздумьях о трагических последствиях этой войны. Исчезают многие родовые общины, исчезли селения без следа, став непреходящей болью народа. Атмосфера всенародной трагедии, осталась в многочисленных названиях камней, которая становится памятью истории. Остались только небольшие группы, скрывавшиеся в лесах и недоступных ущельях гор. Об этом Д. Шаваев пишет: Акъсакъ Темир, сен салгъан Хромой Тимур, оставленные тобой Жараланы тамгъасы, Ранения следы, Таш атлагъа аталып, Став именами камней, Чегем ауузунда къалгъанды. В Чегемском ущелье остались. Или другие строки, которые свидетельствуют об этих событиях: Кийик чыкъмаз бийикликге, Он (Тимур) поднял свои войска Ол аскерин кётюрдю. В недоступные вершины, Дорбунлада, бугъейледе, Уничтожил всех скрывавшихся Бар тапханын ёлтюрдю. В ледниках, в пещерах. Восстановление народа шло очень медленно. Об этом он писал так: Сабийликде айлана, В детстве слышал я в Балкарии Эшитдим Уллу Малкъарда: Как прошёл Хромой Тимур, «Акъсакъ Темирден сора, Как потом разруху эту Эл къуралгъанмыды?»- деп. Трудно было восстановить. (Поэма «Предание о Хромом тимуре». Подстр перевод) Разрозненные группы не смогли сохранить свою религию, объединяющую людей в единое сообщество, а потому стали язычниками. Не имея своей государственности, своей религии, люди превратились в варваров, которые грабили и убивали друг друга. Просвещённые представители народа понимали необходимость объединения людей, для того чтобы прекратить вражду и внутренние раздоры между людьми и противостоять внешним врагам. Такое средство они увидели в Исламе. Авторитет веры ислама, как дальше трактует Б.И.Тетуев (7), укрепляется в новой среде, прежде всего благодаря народному восприятию пророков как учителей, наставников жизни. Рассказы о пророках позволяет выразить универсальную идею, подчиненную дидактическим целям – формированию идеала истинного верующего, преодолевающего языческую распущенность. В таком герое сочетается божественное и земное начало, идея служение человека не только Аллаху, но и людям, где этические принципы народа обогащаются нравственными идеалами. Согласно преданиям, одним из таких представителей карачаево – балкарского народа, как было сказано выше, был Шаваев (Абайханов) Дауут – Хаджи. Его отец, Абайханов Шауай, вместе со своим братом Уланбаем, боясь кровной мести, переехали из карачаевского села Къарт – Журт в Верхний Баксан. Шауай женился на купленной и воспитанной девушке (жесир къыз). У них родились дети: две девочки и мальчик. Однажды, когда Шауай ушёл на охоту, сосед продал жену и детей грузину, который приехал «покупать людей». Когда Шауай вернулся, то дома никого не нашёл. Соседи сообщили, что ближайший сосед продал его семью. Боясь мести, Шауай пришёл в Верхний Баксан к Урусбиеву. Тот послушал всю эту историю и посоветовал брату вернуться обратно в Къарт – Журт, а Шауаю переехать в Чегемскую общину в село Эльтюбю. Он там обосновался, взял себе в жёны девушку из рода Таукеновых, с Черекского ущелья. По рассказам потомков, Шауай долго искал своего проданного сына. Он нашёл его в Грузиии и привёз домой. Но побыв некоторое время, убежал обратно к своей матери. Путешествуя по Грузии, Дауут – Хаджи встретил его в Тбилиси на рынке. Тот рассказал, что он женат на грузинке и у них восемь сыновей. Он очень скучает и уехал бы, но не может бросить семью. В новой семье Шауая родились трое мальчиков и две девочки. Старший из мальчиков был Жумарукъ. Он родился в 1800 году. Впоследствии, в Мекке после совершения хаджа, получил имя Дауут, то есть просвещённый, образованный, а духовный сан позволял носит звание Хаджи, Дауут – Хаджи. В возрасте 12 – 13 лет после окончания двухгодичных курсов медресе в селении Эльтюбю, вместе с четырьмя мальчиками, бежал от родителей в Дагестан. Вернули его друзей домой, он же не захотел вернуться. Сам, один, без чьей – либо помощи добрался до Темирхан – Шуры, нынешнего Буйнакска и поступил на учёбу. О годах, проведённых в Дагестане писал: Сохталаны ичинде, Среди учеников Мен игиге саналдым. Лучшим я считался. Къумукъ эфендиледе, У моих учителей Уллу шуёхлукъда къалдым. Удостоен был дружбы большой, Ёз балаладан сыйлы Больше своих детей Кёрдюле мени ала, Полюбили меня они, Сыйлы Шамгъа Меккагъа, Для совершения хаджа Хадж къылыргъа алдыла. Взяли меня с собой в Мекку.(8,75-79). (Поэма «Сюлемен Файгъамфар». Подстр перевод) Как видим, талант и упорство молодого человека проявились с молодых лет и это заметили его учителя. Путь в Мекку оказался очень опасным и трудным. В своей поэме «Сюлемен Файгъамфар» (Пророк Сюлемен) он так описывает этот путь: Ач бола, арый, тала, Усталые и голодные Атландыкъ узакъ жолгъа, Шли мы в дальний путь, Танымагъан журтлада, Ночью отдыхая в незнакомых местах, Кече солуй, кюндюз – алгъа. Днём мы шли вперёд и вперёд. Кенг акъ къумлада бизге, В белой пустыне на нас, Ассы арапла чапдыла, Напали арабы – язычники, Кёпчюлюкге базынып, И, пользуясь своим превосходством, Тюе жюклени къапдыла. Лишили всего они нас.(8, 75-79, подстр перевод). Вследствии этого, его спутники умерли в пути, и он остался один, без средств к существованию. Как он выжил в этих условиях, приходится только предположить. Об этом в своей поэме он пишет: Мен, харип, анда къалып, Остался один я в пустыне, Кёп затлагъа тюбедим. Много пришлось пережить, Жаханим отну сынап, Проходя через круги ада, Итни кюнлерин кёрдюм. Собачью жизнь прожить.(8, 75-79, подстр перевод). Тем не менее, в пути он встречал и добрых людей, которые пускали на ночлег, помогали, чем могли. Ему удалось добраться до Мекки и совершить хадж. В Аравии он находился более 12 лет. По утверждению народного поэта Саида Шахмурзаева, Дауут – Хаджи удалось окончить Каирский университет. Он был его первым учителем. В Дагестане и на Арабском Востоке он пробыл около 18 лет. Но зов предков, родной земли заставил его искать возможность вернуться на родину. Жаш анасын излегенлей, Как сын скучает по матери, Изледим сени, жерим, Скучал по тебе родная земля. Жауунну къум тартханча, Как жаждет пустыня по дождю Тартады санга жюрегим. Так жаждал я землю родную свою. Кёп чакъырдыла жукълай Постоянно бредил я во сне Акъ къаяла тау къушла Снежными горами, горными орлами «Къайт элинге, эй хомух!» «Вернись домой, ты отрок!» Деп, айтдыла жумушла. Так твердили мне дела.(8, 75-79, подстр перевод) Обратный путь оказался не менее трудным. Для того чтобы заработать средства на дорогу, он нанялся на один год пасти верблюдов. На заработанные средства вернулся домой. По рассказам стариков, первым человеком, получившим сан Хаджи в Чегемской общине, был Дауут – Хаджи. Он открыл школу (медресе) и начал обучать детей арабскому языку, религиозным канонам, знакомить с восточной культурой (с собой он привёз литературу). Он собрал огромную библиотеку. Однако, очевидно, люди с трудом воспринимали культурные ценности Востока, тем более чуждую для них. Он начал писать стихи, поэмы на восточные коранические сюжеты на карачаево - балкарском языке, арабскими буквами. Свою поэму «Тахир и Зухра» начинает следующими словами: Бу таурухну эшитдим, Эту повесть услышал я Эдилни жагъасында, На берегу Эдила (Волги) Ногъай бла Къумукъда, В ногайских степях, в Дагестане, Бахчасарай къалада. И в замках Бахчисарая, Бир эшитген затымы Мною услышанную повесть Мен жыр халгъа тиземе, Излагаю я стихами, Ачы болсада таурух, Эту горькую историю, Аны халкъгъа береме. Открываю своему народу. (8,93-114), (Поэма «Тахир и Зухура». Подстр перевод) В медресе учились лучшие из народа. Впоследствии они стали достойными представителями этого народа. Работа Д. Шаваева в медресе не заканчивалась только изучением сур из Корана, он много времени уделял истории восточной литературы и истории народов, которых он посещал. Он развивал интерес у своих учеников, развивая их кругозор, давая общие понятия о литературе, истории. Творчество Шаваева, Дауут – Хаджи сыграло громадную роль в просвещении народа, в распространении ислама, его канонов и этических норм, данных в Коране. Отсюда, его творчество, как пишет Х.Х.Малкондуев, представляет собой синтез поэзии Востока, философии, теологии, закладывает основы нового мировоззрения. Он учит, что человек имеет двоякую – смертную и бессмертную природу. Он объясняет, что он есть среднее между тленным и нетленным, и потому имеет двоякое предназначение. Одно из них достигается в здешней, земной жизни и заключается в проявлении собственной добродетели. Другое, достигается лишь посмертно и при содействии божественной воли. По мнению автора, вторая жизнь зависит от поведения и деяния в земной жизни, исходя из его добрых и недобрых деяний, определяется его место во второй жизни.(5) Для того чтобы быть награждённым, необходимо вести себя в земной жизни в соответствии с теми морально – этическими принципами, которые изложены в Коране. Дерт тутмайын халал къыйын ашасанг, Ётюрюкден кери болуп жашасанг, Бир адамны осал ишден тыялсанг, Жангылгъаннга: «Терссе сен!», деп айталсанг, Тилинг сени ариу болса адамгъа, Сёз жюрютмей, тил этмейин хоншугъа. Ыразы этсенг атангы бла анангы Аллах кечер, сени этген хатангы. Живи без обмана, трудом своим, Не держи зла на других, Если сможешь, удержи, хоть одного человека от зла, Заблудшему скажешь: «Ты не прав», Будешь вежлив в общении, Не наговаривай на соседа и вообще на людей, Тогда простятся твои прегрешения.(8, 36) (стих, подстр перевод). В поэме «Пророк Сулейман», он описывает трагическое положение своего народа, забывшего свои обычаи и традиции, в результате которого в обществе творятся страшные преступления. Ныгъышлада, элледе, В семьях и на площадях Сабырлыкъ аз болгъанды. Нет взаимоуважения. Эсли сёзле таркъайып, Не услышишь мудрых слов Женгиллик хорлагъанды. Нету и терпения Халкъыбызны кёбюсю Большинство людей забыв, Динни, адетни унутду. И религию и честь Намыс къарыусуз болуп, А отсутствие всего, Ибилис жолну тутду. К дьяволу приводит путь.(8,73) Для того, чтобы выйти из этого состояния обществу, необходимо, чтобы его граждане соблюдали определённые морально этические принцины. Дауут – Хаджи излагает эти принципы, которые нашли своё отражение и в сурах Корана и у других народов, в частности у народов арабского Востока: Арапны эсли сёзю, Арабские мудрости Къуруда керти болур. Отражают истину. Заманын бош ётдюрген, И глупец лишь тот Ол керти тели болур. Кто впустую тратит время. Художественно и поэтическое достоинство творчества Дауут – Хаджи высоко оценивают специалисты. Типологические черты образа пророка в карачаево- балкарской агиографической поэзии 19 в, пишет профессор Б.Тетуев, отчётливо проявляется именно в творчестве Д. Шаваева.(7) Его перу принадлежат такие поэмы как «Исса файгъамфар», »Муса файгъамфар»,»Дауут файгъамфар», «Юсюп и его братья»,»Мухаммат файгъамфар»,»Расул». Образы пророков в поэзии Д.Шаваева содержат архетипичные черты, их трактовка обусловлена запросами времени, этнонациональным сознанием карачаево – балкарцев. Здесь использованы традиционные фабульные ситуации, которые могут максимально приблизить для соотечественников жизнь пророков. В этих поэмах обязательно присутствуют отсылки к источникам сюжета: священные тексты о пророках, произведения арабской литературы. И факт заимствования отнюдь не замалчивается, а является признанием традиции, которой поэт следует. Так, в поэме «Мухаммат файгъамфар» Д.Шаваев называет в качестве источника своего произведения легенды и предания, «услышанные на берегу Ефрата», почерпнутые им из книг: Жюрюген таурухладан, Из бытующих легенд, Жазылгъан китапладан, Из написанных книг, Эштген, билген затымдан Из того, что услышал, узнал, Айтайым файгъамфардан. Скажу я о пророке.(8) Ссылка поэта на арабские устные и письменные источники, несомненно, усиливает причастность к знаниям, являющимся феноменом мусульманского религиозного мира. Г.Э.Грюнебаум, отмечая значимость языка, с которого заимствуются сюжеты, справедливо замечает: «Арабский, как язык Откровения приобрёл некоторые черты сакрального языка». Обозначая скромно свою миссию пересказчика легенд, автор выражает надежду, что поможет каждому мусульманину увидеть пример «идеальной жизни человека», которому нужно следовать. Одновременно поэт определяет свою задачу – донести суть легенды до своего народа, с чем связывает надежду: »Услышавшие эту историю люди не забудут». Назидательный смысл поэмы усилен авторским обращением: Гюнахым болмаз, кюрешдим сёз бла, Грехов у меня нет, не грешил я Жашауум ётдю тилек бла. словом, Олтуруп чагъыр ичмедим тенг бла, Жизнь моя прошла в добрых Жарашдырдым адамланы бир – бирлери бла. молитвах. Не сидел, распивая вино с друзьями Примерял людей друг с другом.(8,35) Безусловно, Дауут - Хаджи был высокообразованный человеком для своего времени. Яркий талант, по своему интеллекту находился на высоком уровне. Об этом говорят и его произведения. Возьмём поэмы «Думы старого Шауая», стихи «Ахырзаман дуния» (Канун судного дня») и другие его произведения, которые имеют глубокий смысл и раскрывают философскую сторону жизни. Шаваев Дауут – Хаджи предупреждает человека о его назначении на земле, о том, что эта жизнь недолговечна. Не нужно обманывать себя сегодняшним днём. Оно проходит, вечной может быть только вечность. В поэме «Ахырзаман дуния («Канун судного дня»), полностью трактуется непростой, судный день. В нём автор предсказывает, что ждёт человечество. Проанализировать в этом плане всё творчество в одной статье невозможно, а потому мы постарались это сделать на основе анализа поэмы «Думы старого Шауая»(8,21-59). Основные сюжетные мотивы поэмы свидетельствуют о том, что она могла быть написана приблизительно в середине 19 века, когда в Балкарии и Карачае происходит активный процесс исламизации и завершается расслоение родовой общины. Поэт мог использовать весьма разнообразный материал: коранических текстов, исторических фактов, сюжетов и мотивов арабоязычной литературы и национального фольклора. Повествовательным стержнем является думы и размышления, ибо в них содержится индивидуализированное «умозрение», направленное к постижению сокровенных закономерностей бытия. «Глубинный, выстраданный смысл обращения к читателю, пишет Б.Тетуев, содержит принципиально важную установку поэта: не соблазняться кажущейся простотой мира, а видеть без иллюзий всю сложность бытия человека. В контексте данного образа мысль поэта звучит не как предостережение от соблазнов мира, а как призыв быть готовым к испытаниям жизни, достойно вершить свою судьбу. Особо отметим появление подобной метафоры, очень редкой в карачаево – балкарской словесности, в поэтике Д.Шаваева».(7) Мысли о драматичности мира и судьбы человека перерастают в размышления о скоротечности земной жизни и неизбежности смерти. Ощущение дуальности соответственно трансформируется у Д. Шаваева в назидании. То, что каждому человеку суждено увидеть как земной, так и загробный мир, связывает воедино человеческое бытие, утверждает идею стихийного равенства всех людей перед смертью, трудностями жизни: Бу дунияны сынагъан, Испытавший этот мир, Ол дунияны да кёрюр. Увидит и тот мир. Жашау къыйын болгъанын, Каждый человек сам узнает, Хар инсан кеси билир. Как трудна жизнь.(8.32). Объединяющим началом земного и потустороннего мира выступает земля. С помощью константы «къара» (чёрный) воспевается земля, как носительница в своей пространственно временной сфере всей сложности человеческого бытия. Драматизм жизни и трагизм смерти передаётся нагнетаним градирующего, обретающего характер чёрного цвета: Туугъан жеринг – къара жер, Место, где родился,- чёрная земля, Тургъан жеринг – къара жер. Место, где ты жил,- чёрная земля. Бу дуниядан кетсенг да, Когда уйдёшь из этого мира, Жатар жеринг – къара жер. Место, где ты будешь лежать,- Чёрная земля. Необычайная смысловая ёмкость константы «къара»- чёрный органически соединяет категории «жизнь» - «смерть», создавая единство. Часто повторяемые сравнения с прилагательным «къара» - чёрный сменяется с изображением непрочности бытия в сравнении с постоянством природы: Кече тиер жарыкъ ай. Ночью светлая луна взойдёт, Ариу чагъар жашил жай. Красивой зеленью лето зацветёт. Санга, харип, кюн тиймез, Тебя, бедняга не коснётся солнца луч, Кёзюнг жулдузла кёрмез. И очи твои звёзды не увидят. Удивительно, что поэт, постигая смерть через жизнь, призывает к осознанию ценности земного бытия. Перечисляя конкретные детали земного мира, поэт избегает безликости. Тематическое единство и следование сложившимся канонам жанра, не исключает наличия индивидуальных особенностей в произведениях Д.Шаваева, где он выступает с определённой теологемой типа «Алданмагъыз ахырзаман дуниягъа» (Не обманывайтесь могуществом мира»). Здесь автор выступает с изложением догм ислама, вместе с тем обогащая фольклорными образными сравнениями, примерами из собственной жизни, народными этическими нормами, придающими им своеобразную национально – ментальную окраску.(7) Особенно поучительными в творчестве Д.Шаваева, хочется отметить зикиры, которые занимают в карачаево – балкарской поэзии особое место. «Согласно определению, данного в словаре «Ислам», зикир означает: а) поминание имени бога; б) призыв молящегося вслух и т д. Характерные черты жанра зикира в карачаево – балкарской поэзии, выявляет Т.Биттирова. Они являются религиозно – философскими шедеврами. В них он рассматривает социально – философские и нравственно – этические проблемы в контексте развития духовной литературы. Т.Биттирова отмечает синкретизм жанра, его сходство с христианскими псалмами. Главным героем зикиров является пророк Мухаммат».(7) Следует отметить, что соблюдение определённых канонов зикира не лишает его индивидуального своеобразия. Так, в зикире Д.Шаваева «Расул» вместо жизни описания пророка Мухаммата изображается его посланническая миссия, судьба последователей, продолживших его дело. Одна из излюбленных тем зикиров инициируется преданием об испытании жертвоприношением пророка Ибрагима. Кстати, в литературах народов, родственных карачаево – балкарцам по языку,- кумыкской, татарской, башкирской, для обозначения данного поэтического жанра утвердился термин «мунажат». В новом жанре, возникшем на стыке духовной и авторской поэзии, переплелись традиции карачаево – балкарской народной лирики и арабо – мусульманской словесности, пришедшей с исламом.(7) Для своего времени он был самым образованным человеком в социально – философском осмыслении сущности исламской духовно – нравственной культуры – Корана. Дауут – Хаджи владел несколькими языками. Всё это расширили диапазон его мышления и культуры, ибо он читал в оригинале произведения арабских, персидских, тюркских поэтов и писателей. Большое влияние оказывали на него произведения поэта и философа Ходжа Ахмат Ясави, который был великим философом, мыслителем и поэтом Востока. Его боготворил и почитал хромой Тимур. Своё почитание выразил тем, что построил на его могиле красивейшую усыпальницу. Он, Тимур, который всё разрушал на своём пути, приходил в восторг, зачитываясь хикметами Ахмат Ходжа Ясави. Тимур показал свою силу созидателя, действительно в добром, хорошем, где гробницей восхищаются и ныне. Любил и ценил Тимур поэтов. Ахмат Ходжа Ясави был ещё и провидцем. Он предсказал его рождение, а это ему льстило. Шаваев Дауут – Хаджи тоже не лишён был дара провидца. Глубокая философия, тонкое поэтическое чувство, давали возможность меру своего таланта выразить в стихах. Ахырзаман дуния къаршы болгъанды, Ждут человечество перемены большие Бу заманланы ангыларыкъ адамды, Всё разум его лишь способен понять. Тау ичине темир арбала кирирле, Где арбы железные въедут в ущелья, Башыгъызда темир къушла кёрюнюрле, Проедут по горным аулам, Cуу тюбюнде темир кемеле жюзерле, Где птицы железные над головами Суу къауданча жаннганын кёрюрле. Покажут дорогу по небесам. Как хворост объят будет пламенем Студёная, холодная вода.(8,101). Зачитываясь трудами, которые достались нам, мы сталкиваемся с глубокой мыслью, философией, о прожитом человеческом веке и мгновении. Сколько он трактовал событий о великих людях, о глубокой вере, о высоких чувствах, о том и этом мире. Человек, который покорил Ближний Восток, Турцию, который знал истоки Востока изнутри и посчитал, что полученные знания недостаточны, он опять посетил Восток. Он посетил Багдад, для получения и усовершенствования знаний. Прекрасно образованный Дауут – Хаджи был известным учителем в горных аулах, у которого были хорошие ученики, т.е. последователи. Проходя полный курс обучения на медицинском факультете Багдадского университета, становится общепризнанным врачом не только в пределах Карачая и Балкарии, но и на всём Северном Кавказе.(5) Он был шейхом и его могилу посещали многие паломники… Религиозная поэзия Шаваева Дауут – Хаджи – это ярчайшие страницы карачаево – балкарской литературы. Глубокая философия, человеческий разум, высокая культура и интеллект – всё это составляющее его трудов. В его стихах, зикирах мы видим призыв к слову божьему. Он пишет, что не родился на земле человек, который остался жить вечно на нём, следовательно, он не может забыть об этом. И все трактаты призывают не забывать о слове божьем, значит не совершать грешных поступков, которые могут опорочить его светлое имя, за что бы он когда – то отвечал. Это призыв к чистой, порядочной, безгрешной жизни. И вся его деятельность – это дар живущим. Шауай – Хаджи кёп китапла окъудунг, Много книг Шауай – Хаджи читал, Тохтамайын Къураннга баш урдунг, И Корану поклонялся без конца, Дин жанына къуллукъ эте кюрешдинг, И, Исламу посвящая много времени, Кёп сохтаны окъуй, жаза юйретдинг. Учеников своих ты, многих просветил. Зикир эте аны халкъгъа къояма, Я народу оставляю все зикиры, Адам улу заманынгы аяма, Не жалейте время для него, Тангынг атса, Къуран окъу юйюнгде, И Коран читай в покое, дома, Дин сурала не болуп мийингде. Суры повторяя про себя.(8,87) Многие произведения Дауут – Хаджи – это описание восточных традиций. Религиозно – философские поэмы, раскрывают его взгляд на жизнь. Как человек и время противостоят друг другу, как жизнь и смерть идут параллельно. Поэта, конечно же, беспокоит обманчивость мира, и что мир это две ветви одного дерева - он белый и чёрный. И это неизбежность. Къолумдан келсе эди, Была бы воля моя, Бу дуниягъа келмезем, Не пришёл бы в этот мир, Умутум толса эди, Исполнилось бы воля моя, Бу дуниядан кетмезем. Не ушёл бы в иной мир.(8,21) Приобщение балкарцев и карачаевцев к основам Ислама сопровождается открытиями и светского характера. Как пишет Б.Тетуев, в значительной степени этому способствовали путешествия паломников из Балкарии и Карачая в Мекку с целью совершения Хаджа, активизировавшиеся со второй половины 19 века. Знакомясь со святыми местами, связанными с именем Аллаха и его пророками, они не только обретали духовное знание, но и получали возможность приобщится к богатейшему поэтическому наследию Востока. В результате, как религиозные тексты, так и поэзия светского содержания дали импульс развития словесной культуры балкарцев и карачаевцев, стимулировали возникновение авторской поэзии. Благодатной почвой для появления первых произведений авторской поэзии в карачаево – балкарской литературе стали широко известные в восточном культурном мире романтические повествования о трагической любви Тахира и Зухры, Лейли и Меджнуна, Юсуфа и Зулейхи. Имена этих героев настолько известны в тюркоязычных литературах Северного Кавказа, что зачастую используются как своеобразие интертекстемы- лексемы. Литература религиозного толка и романтическая сохраняются в произведениях балкарских и карачаевских авторов, здесь налицо паратекстуальность.(7) Среди весьма значительного количества произведений романтической литературы, произведения Д.Шаваева представляют особый интерес в силу их типичности для авторов. В то же время создание самобытного произведения свидетельствует о формировании творческой индивидуальности автора.(7) Экспозиция поэмы содержит традиционное для восточной поэзии указание на источник сюжета. Следуя традиции, поэт мотивирует своё обращение к истории судеб Тахира и Зухры и подчёркивает духовно – воспитательный смысл поэмы. Её подтекст отягощён назидательным зарядом, но что важно, назидательность ориентирована в сферу внутренней жизни человека. Бек бурундан сюймеклик, С самой древности любовь, Адам жюрек къозгъагъанды. Сердце человека волновала, Бу дунияны халындан, О состоянии этого мира, Кёп затлагъа кёз ачханды. На многое глаза раскрывала.(8,93) Прибегает поэт и к характерной форме балкарской народной песни – инар, предполагающей описание внешних черт героя ради выражения личного отношения поэта к идее предсказанности судьбы. Подобное фаталистическое умонастроение берёт начало от традиции карачаево – балкарской песни – плача (кюй), нацеленной на трагическую развязку, и содержащей переживаемое чувство тревоги за будущее героев: Тахир, кёзлеринг къара, Тахир, глаза твои чёрные, Этдинг мени ауара, Сделал беспокойным ты меня Не кёрдюнг Зухурадан Что ты увидел в Зухуре Хар санынгы жаралта. Раня каждую часть тела своего? В поэме Д.Шаваева герои являются детьми казанского и бухарского ханов и конфликт обусловлен соперничеством между равными. Завязкой в поэме Д.Шаваева клятва бухарского хана женить сына на ханской дочери, как благодарность Аллаху, даровавшему ребёнка. Не менее известная поэма Д.Шаваева «Межнун и Лейла» - уникальное, самобытное произведение написанное на карачаево – балкарском языке, представляет большой интерес для научного исследования. Содержание поэмы говорит о том, что Д.-Х.Шаваев хорошо владел сюжетами и мотивами данного произведения. Сопоставительный анализ поэмы с древнейшими текстами арабской, персидской и тюркоязычных литератур показал, что наряду с каноническими романтическими, в карачаево – балкарском варианте «Межнун и Лейлы» значительно преобладает поэтико – стилевая и сюжетно – повествовательная самобытность. Действие происходит в далёком арабском мире между двумя состоятельными семьями. У жителя пустыни, хозяина больших родовых земель нет детей. Но спустя двадцать лет, после нескольких браков, бог посылает ему сына, Межнуна. Растёт он красавцем, любуясь природой, сочиняя стихи и слагая песни. Наблюдая за своими стадами в пустыне, Межнун видит в седле верблюдицы необыкновенной красоты девушку, Лейлу. Он признаётся ей в любви и добивается взаимности. Накал страстей, сопровождающийся десятками романтических повествовательных элементов, приводит к главной сюжетно – композиционной формуле поэмы – кульминации, за что они оба много страдают. Завершается поэма канонической сюжетной развязкой: смертью Лейлы, а затем и Межнуна. В поэме много индивидуальностей, что позволяет говорить о ней как об оригинальном произведении. Следование традиционной восточной концепциям, отражающими атмосферу духовной жизни карачаево – балкарского общества 19 века, свидетельствует о развитии авторского индивидуального сознания, способного решать более масштабные задачи… Шаваев Дауут – Хаджи отлично владел русским языком. И это давало ему большие полномочия. Архивные документы 19 века проливают свет на данные о том, что он занимался общественной деятельностью, выступая в качестве посредника в спорах за передел земли в кругу княжеских патрономий Чегемского ущелья. Дауут – Хаджи, талантливый поэт, глубоко ценил морально – этические устои Востока. В своих произведениях он мастерски раскрыл религиозную лирическую суть, его философское направление. Поэтическое наследие Д. Шаваева огромно. Он является автором более десяти поэм, ряда стихотворений, что подтверждается, помимо устных сообщений и сохранившихся рукописей, использованием традиционного приёма восточной лирической авторской поэзии. Введение в научный обиход творческого наследия Д.Шаваева, бесспорно, незаурядного художника,- благодарная в перспективе задача открытия новой страницы в истории карачаево – балкарской индивидуальной авторской поэзии, чья достоверная биография дошла до наших дней(7)… Данная статья посвящена ранее не изученному творчеству великого мыслителя. На мой взгляд, его творческое наследие представляется очень важным и интересным явлением. Если бы нам удалось иметь в руках всё им написанное, то это был бы тот клад, которому не было бы цены. Но, увы. Депортация не позволило сохранить нам эту кладезь. Даже то малое, что имеем, учит нас многому, за что безмерно благодарны. Мы благодарны тем людям, которые сохранили в такие тяжёлые годы в памяти его произведения и рукописные материалы. Эти крупицы и составили материал, который издал институт филологии, под руководством доктора филологических наук Х.Х. Малкондуевым. Рассматривая его жизненный и творческий путь, мы взяли лишь некоторые факты. И наш долг достойно раскрыть его наследие, творчество, чтобы оно нашло своё место в карачаево – балкарской литературе, как великого поэта, мыслителя, философа и религиозного деятеля. Великое наследие, маленького, но великого народа. Учителями, которого были такие люди, мудрецы и философы Востока, откуда и пришла культура и цивилизация для всего мира. ЛИТЕРАТУРА:
|
Решаем вместе
Есть предложения по организации учебного процесса или знаете, как сделать школу лучше?
|
